Архив | Декабрь 2012

Квота на отечественное кино: поможет ли?

Газета Взгляд сообщает:

Готовится законопроект, который должен заставить кинотеатры показывать 20% отечественных фильмов и платить налог с продажи билетов на зарубежные картины. Это поможет российскому кино увидеть зрителя и стать окупаемым, считают авторы закона. Участники рынка называют инициативу бессмысленной, которая лишь вдвое увеличит цены на билеты.

Начинание, конечно, благое и разумное. Культурное поле страны не должно быть захвачено иностранцами, поскольку они так или иначе будут транслировать свои ценности, продвигать свои интересы, воспитывать лояльных себе людей и т.д. Общеизвестно, что на улицах захваченных стран играет музыка победителей, ну а с поправкой на время можно сказать, что в кинотеатрах, соответственно, крутится их кино.

Но меня больше всего волнует вопрос: изменит ли подобная мера что-либо в качестве самого кинопродукта? Не столько в техническом отношении, сколько в содержательном? Ведь то, что крутят в кинотеатрах, как правило, невозможно смотреть вне зависимости от того, где оно произведено. Чем шире аудитория у картины, тем более она оторвана о действительности, от настоящей жизни, серьёзных мировоззренческих вопросов, моральной проблематики, живых людей и их проблем. Фильмы про человека исчезли как таковые в любой своей форме: развлекательной или авторской. Поэтому дело не только в квотах. Ну, будут вместо американского шлака показывать наш – толку-то?

В этой ситуации, конечно, виноват и зритель. Он окончательно стал воспринимать кинематограф лишь как аттракцион, как укол морфия, позволяющий отдохнуть от будней (и все что не подпадает под эту категорию – становится нерентабельным для производителей). Ему не интересен на экране человек во всей своей сложности. Я сейчас не говорю о т.н. арт-хаусе, который, действительно, глупо заставлять смотреть массового зрителя. Я говорю о качественном, хорошем и доступном кино, где в центре внимания находится человек со своим внутренним миром, со всеми своими проблемами, переживаниями, заморочками и т.д., которые, собственно, и должны быть содержательным двигателем картины, её проблемным ядром. И такое положение дел, на самом деле, опасно. Потому что зрителя привлекает в кинематографе (и вообще в искусстве) возможность соотнести себя с героями. Если он может произвести такое соотнесение только с картонными манекенами из хохотушек-пострелушек, то это означает, что у него кое-что в душе атрофировалось.

Крепкий орешек 5

Оказывается, скоро выходит «Крепкий орешек 5». Ностальгия настоятельно требует сходить на этот фильм. Хотя, судя по всему, ностальгических чувств картина не вызовет, но об этом чуть ниже.

Первое что удивило при ознакомлении с доступной информацией о «КО5» – место действия. Вся заварушка происходит не только не в США (впервые), но, вообще, в… Москве. Характерная тенденция: это уже далеко не первый голливудский фильм за последнее время, который, так или иначе, имеет отношение к России. С чем это связано? Может быть, у американского зрителя необходимо сформировать новый образ России? Советский (аля Рэмбо 3)– устарел, 90-х – тоже. Нужно придумать что-то новое. Например, мрачное, авторитарное, капиталистическое государство, погрязшее в коррупции. В фильме Макклейн будет, как раз, разбираться (насколько я понял из анонса) с российской бюрократией, коррупционерами и бандитами. Конечно, спасибо ему за это, но непонятно, почему бы ему не начать со своих жирных транснациональных котов-воришек с Уолл-стрит, которые весь мир поставили на край экономического коллапса.

Далее, на место режииссера снова не пригласили Мактирнэна, который снимал первую и третью части, а значит, фирменной атмосферы и характера у фильма не будет. Соответственно и Макклейн уже не тот, что был в 90-х. Теперь это не хмельной нью-йоркский полицейский, с трехдневной щетиной, матерящийся, иронично-скептичный, постоянно ругающийся со своей женой и, на первый взгляд, совершенно неспособный к какому-либо героизму. Начиная с четвертой части, его обезличили, сделали усредненным, заурядным лысым супермэном в стильном костюмчике, один вид которого говорит, что планету спасать придется именно ему. Таким он и перекочевал в пятую серию. Т.е. из одной голливудской схемы «Орешек» вогнали в другую, чем полностью лишили его собственного лица.

Иман Малеки — иранский художник

Недавно познакомился с творчеством иранского художника Имана Малеки. Не буду судить об уровне его мастерства и т.д., ибо не имею для этого достаточных знаний. Скажу лишь о том, что я увидел в его работах. А увидел я в них редкого «гостя» в современной живописи – Человека. Человека одинокого. Человека думающего. Человека любящего. Человека уставшего от информационного шума, в котором мы все обитаем ежедневно. Человека нежного. Человека разочарованного.

Человек присутствует даже в тех картинах, где его нет как персонажа – в них мы видим самого автора, человека-созерцателя, наблюдающего за жизнью, за материальным миром. Вот обветшалая стена.
А в ней небольшое оконце, сквозь которое виден гористый пейзаж с белым домиком.А вот вечерняя улица в Тегеране. Изображение немного размыто, тревожно горят красные стоп-сигналы автомобилей, вдалеке полыхает закат, а над нами уже нависает черная туча, — все это создает чувство какой-то вечерней грусти и непонятной тревоги. На первый взгляд эти предметы банальны и обыденны. Нечто подобное ежедневно видит каждый из нас. Но на картинах они предстают уже другими, пронизанными личностным восприятием автора.

Меня удивляет, когда художники, практикующие, на мой взгляд, совершенно шарлатанскую мазню, оправдывают это тем, что реалистическая живопись-де себя исчерпала, в ней сложно себя выразить, трудно выделиться, сказать что-то новое.
Как же так? Как раз через предметный мир, через изображение окружающих нас людей с непременной попыткой проникновения в их души – только и может художник выразить себя как личность. Потому что личности не бывает в вакууме, она рождается только в соприкосновении с конкретными людьми, с материальным миром. А этот мир и эти люди сегодня, по крайней мере в России, практически не описаны ни одним видом искусства! Так что, г-да художники, вдохновляйтесь жизнью, на первый взгляд банальной, скучной и рутинной.

Vladimir Cosma — музыка из фильмов в исполнении симфонического оркестра

В России музыку Владимира Космы, автора саундтреков к большинству всенародно любимых комедий с Пьером Ришаром, знают, наверное все. Во всяком случае, хотя бы одну композицию — да слышали. Как и Морриконе он выступает с концертами, на которых дирижирует симфоническими оркестровками лучших своих произвдеений. Предлагаю вашему вниманию некоторые из них.

Одно из самых известных произведений Космы – музыкальная тема к фильму «Высокий блондин в черном ботинке»:

(Оригинал звучит так: http://www.youtube.com/watch?v=35fDMq2x_eE)

Далее совершенно замечательная музыка из незнакомого мне фильма «Ужин с придурком»:

 

Музыку из фильма «Игрушка» в России знают, пожалуй, все. Её симфоническую версию Владимир Косма написал специально для концерта в России, видео которого здесь и представлено: 

Чудесная и духоподъемная тема из фильма «Невезучие»:

(Cам фильм — добрый и жизнеутверждающий антидепрессант на все времена)

Всем известная тема из фильма «Приключения Раввина Иакова» с неподражаемым Луи Де Фюнесом в главной роли —

(Киноверсия — http://www.youtube.com/watch?v=TKwo-ZiViQo)

В завершение предлагаю послушать прекрасную музыку из картины «Беглецы», последней в замечательной трилогии Франсиса Вебера:

Примечателен комментарий к видео, написанный на французском языке (сразу извиняюсь за качество перевода): «Это — эпоха, когда Франция могла еще делать фильмы про человека, с нежностью, сердцем, юмором!»

Где-то это я уже слышал) Лучшее доказательство того, что кризис отечественного кино не связан на прямую с развалом СССР. Он является общемировым явлением: где гениальное польское кино, где итальянское, французское, венгерское?

Снова про Морриконе

Интересно, что в последнее время не выходит фильмов, где бы музыка занимала такое важное место — ведь, в данном случае, мелодия стала известнее самого фильма, для которого создавалась. «Профессионал» помнят смутно (а кто-то и вовсе не смотрел — и зря), а музыку из него знают все. Тут, конечно, с одной стороны дело в тенденциях внутри самого кинематографа. А с другой — тот же самый упадок, который наблюдается во всех видах искусства.

Эннио Морриконе в Москве

Был недавно на концерте этого гениального человека. Когда заиграла Chi Mai, зал, как и в прошлые разы, разразился аплодисментами. Можно предположить, что для многих имя Морриконе только с этой мелодией и ассоциируется. Что же, на концерте у таких людей была возможность познакомиться с его не менее прекрасными, хотя и не такими известными, работами.

Сам концерт по содержанию был богаче и интересней предыдущего, который проходил примерно в то же время и в том же месте (ГКД) в 2011 году. Хотя львиная доля лучших произведений Морриконе снова не прозвучала. Правда, их так много (он написал музыку к нескольким сотням фильмов), что выбрать лучшее, пожалуй, сложновато.

Оркестр в этот раз пополнился синтезатором, двумя гитаристами, которые позволили расширить репертуар: ведь Морриконе очень любит использовать в своих саундтреках нестандартные звуки, редкие музыкальные инструменты, электронную музыку, органную и т.д., которые аутентично воспроизвести обычным симфоническим оркестром либо невозможно, либо проблематично.

Сам маэстро, конечно, вызывает восхищение. Не только своим талантом, но и музыкальным подвижничеством: в 84 года больше двух часов дирижировать оркестром не каждый сможет. Публика это оценила и аплодировала ему стоя, выпросив-таки 3 выхода на бис.

Вспомнился, кстати, характерный эпизод из его жизни. В начале двухтысячных годов ему написал письмо наш русский режиссер В. Хотиненко с приглашением сочинить музыку для фильма «72 метра». Никто не знал: согласится ли он или нет на предложение, в общем-то, мало кому известного в мире режиссера. Спустя какое-то время, когда Хотиненко был в Риме, Морриконе пригласил его к себе. Ему показали материалы из фильма, рассказали о сюжете. В конце, как рассказывает сам Хотиненко, Морриконе, сидя на диване взявшись со своей женой Марией за руки, сказал: «Мы это сделаем ради погибших ребят». Он имел в виду погибших моряков с «Курска», хотя знал, что фильм не про них, а вообще про подводников как таковых. В этот момент у него и его жены на глазах появились слезы. Сам Хотиненко рассказывал, что Морриконе и его жена говорили об этих погибших подводниках, как о своих детях…