Archive | Февраль 2013

Операция «Арго» — почти Кино

Операция "Арго"

Читать далее…

Реклама

Как Джон Макклейн в Москву ездил

Крепкий орешек 5

Читать далее…

Марш из Крепкого орешка (When Johnny Comes Marching Home)

Всем известная мелодия из Крепкого орешка 3, под которую маршируют плохие ребята:

Оказалась переработкой американского военного марша времен войны Севера и Юга «When Johnny Comes Marching Home«:

Который в свою очередь является переработкой (по одной из версий) ирландской антивоенной песни «Johnny I hardly knew ye»:

Вот такие трансформации: от антивоенной песни в патриотический военный марш (впрочем в стихах, написанных на эту мелодию в годы войны, никакой особой воинственности нет) и далее в мелодию, сопровождающую появление злодеев на кинокэкране. Если в первом случае нет ничего удивительного (у нас, например, Алексеевский марш был написан на музыку романса «Белой акации гроздья душистые»), то второй вызывает недоумение. Для сравнения — это примерно то же самое, если бы в России сняли фильм, в котором отрицательных персонажей олицетворяла мелодия из «Прощания славянки». Как-то это нетипично для Голливуда…

UPD. 03.02.17 Наткнулся на еще одну арранжировку из японского аниме «Девушки и танки»:

И еще, не поверите, джаз версия:

А вот композиция из фильма Стенли Кубрика «Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу». В ней несложно угадать мотивы из When Johnny Comes Marching Home. Фильм, кстати, антивоенный. Поэтому опять эта музыка используется не как, собственно, марш, а скорее как символ «военщины».

Скачать:
Крепкий орешек 3 — марш — скачать с Яндекс.диска

When Johnny Comes Marching Home — скачать с Яндекс.диска

Музыка из фильма «Иллюминация»

Предлагаю вашему вниманию две композиции из саундтрека к фильму Кшиштофа Занусси «Иллюминация». Автор музыки – замечательный польский композитор Войцех Киляр. К сожалению, в отличие от многих других его работ, музыкальная дорожка к этой картине не выпускалась отдельно и не вошла ни в один из авторских сборников, поэтому пришлось её «выдирать» вручную из фильма.

Кадр из фильма «Иллюминация» (1973г., реж. К. Занусси)
Иллюминация

Приятного прослушивания:

Смотрите так же:

«Иллюминация» — кадры из фильма

Хоббит: нежданное путешествие

«Хоббит» – это, конечно, не то кино (по крайней мере, в интерпретации Джексона), после просмотра которого спешишь домой, чтобы поскорее записать вызванные им мысли. Но, тем не менее, пару слов об этой картине я всё-таки скажу.

Первое впечатление по выходе из зала: неплохая сказка получилась у Джексона. Легкая и яркая. Вот в этом Голливуд преуспеть может: здесь все его недостатки обращаются в достоинства (вроде шаблонной игры актеров и неуместной патетики).

Хоббит

Второе впечатление: картина сильно перегружена экшеном. Примерно со второй минуты он стартует, и так до самого конца с небольшими передышками. По книге такого количества схваток и сражений я не помню. И они совершенно лишние. Ведь в сказочном мире и без того масса интересных вещей, которыми можно занять экранное время. Однако в случае с «Хоббитом», в действие вступил порочный стереотип, будто зритель настолько туп и примитивен, что если на экране что-то постоянно не мельтешит, не дерется и не взрывается, то он непременно заскучает. Из-за такой логики все подобные экранизации теряют уникальность первоисточника и становятся в длинный ряд похожих друг на друга фэнтэзийных аттракционов.

Хоббит

Настоящая сказка — это всегда нечто большее, нежели винегрет из всевозможных орков, эльфов, гоблинов и проч., связанных между собой высосанным из пальца сюжетом (к сожалению, именно такого рода продукт нынче доминирует во всех видах подобного рода развлечений: от дешевой литературы и игр до фильмов и костюмированной реконструкции). Сказочный антураж — по своей сути является лишь атрибутикой, внешней формой, но никак не основным содержанием. А у Джексона, как мне показалось, все-таки получился небольшой крен именно в сторону фэнтезийного винегрета.

Солнечный удар — видео со съемок ч.1

Предлагаю вашему вниманию небольшую подборку репортажей о съемках нового фильма Никиты Михалкова «Солнечный удар».

ТК Россия, репортаж программы Вести:

Рен ТВ(?):

Любительское видео со съемочной площадки в Гороховце:

ТК Звезда:
Михалков приступил к экранизации рассказа «Солнечный удар»

Любительское видео со съемок в Одессе:

Репортаж одесского телевидения:
Никита Михалков снимает на Потёмкинской лестнице «Солнечный удар»

Смотрите так же:

Солнечный удар — вся информация о фильме

Кшиштоф Занусси: права большинства надо защищать в первую очередь

Снова возвращаюсь к передаче Стоп-кадр. На этот раз хочу опубликовать очень интересное интервью с великим польским кинорежиссером Кшиштофом Занусси. Отдельное спасибо ведущему Роману Оленеву за действительно интересные и важные темы, который он поднял в разговоре с мастером. Ни одного вопроса про российско-польские отношения, про политику и т.д. Только кино и важные мировоззренческие проблемы. Это удивительно для нашего ТВ, но вполне нормально для Стоп-кадра.

Здесь можно посмотреть интервью целиком. А ниже я предлагаю вашему вниманию  расшифровку наиболее интересных для меня мыслей, высказанных Занусси.

Кшиштоф Занусси (фото — Вечерняя Москва):
Кшиштоф Занусси

Про смерть

Роман Оленев: Вы часто подводите своих героев к порогу смерти и поэтому в Ваших фильмах нередко встречаются такие места как больница, церковь, т.е. пограничные пространства между этим миром и иным. Вы полагаете, что такой прием – это лучшая возможность поговорить со зрителем о главных вопросах жизни?

Кшиштоф Занусси: Задуматься о конце – значит задуматься о всей жизни. Смерть – это проверка: стоило делать то, что мы делали всю жизнь, или мы ошибались. <…> И мне кажется, что это огромная дыра в нашей современной культуре: у нас нет мужества признаться себе в том, что мы смертны. Все культуры во всю историю человечества всегда имели какой-то подход к смерти. А мы как будто выключили этот вопрос, будто его нет. А он есть, к сожалению.

Про поиск Правды, Тайну и веру
Р.О.: Вы нашли такую формулу, благодаря которой ваши фильмы оказались интересны и зрителям религиозного мировоззрения, и атеистам. В чем секрет такой универсальности?

К. З.: Если автору интересен поиск Правды, а не готовый ответ, то тогда он может пригласить зрителя вместе сомневаться, вместе размышлять. А если я прихожу как пропагандист, и у меня есть готовый ответ, который я хочу вбить в голову зрителя — тогда я могу делать рекламные ролики, но не буду считать себя при этом настоящим художником. Художник – это человек, который ищет Правду. Кто считает, что её нашел – тот её уже потерял.

Герои фильмов Занусси — это люди, ищущие ответы на вечные вопросы («Иллюминация» (1973)):
Иллюминация

Р.О.: А Вы замечали, что когда художник находит ответы на главные вопросы жизни, то у него либо исчезает само желание заниматься искусством, либо в его творчестве появляется назидательность и дидактизм. Например, как у Льва Толстого в последние годы его жизни.

К.З.: <…> Если он имел ответы, значит, его подход к Богу был уже не живой. Потому что к тайне нельзя подходить и говорить «я уже понял». <…>Те, кто «знают» ответы – это потерянные люди. <…> Нельзя заморозить нашу веру. Как и любовь. Она существует вечером, а утром её надо заново реставрировать. Верующий человек – это человек, который ищет. Есть прекрасные слова святого Августина (в них Бог как бы обращается к человеку): «Ты бы Меня не искал, если бы ты уже Меня не нашел». Значит все, кто ищут – уже нашли.

Когда человек не чувствует тайны, загадочности жизни – он становится метафизически слепым . И это настоящее несчастье. <…>Самое опасное — это самоуверенность людей, которые считают, что они уже все знают, все поняли, что все ясно, все легко и просто объясняется. В 19 в. был момент, когда люди так думали. Много ещё гуманистов живет на уровне этой классической физики. А мы уже пошли гораздо дальше. Сегодня наука открывает пространства, которые для религиозного человека уже давно знакомы.

Про права меньшинств
К.З.: Самое важное для равновесия общества – это права большинства. А если права меньшинств ставятся в центр — это может расшатать общество и довести его до распада. Надо, конечно, защищать и меньшинства, но во вторую очередь. Большинство должно чувствовать себя удобно и безопасно в своей собственной среде, в своей собственной стране. Проблема гомосексуалистов с точки зрения статистики ничтожна. Их не так много. Конечно, я бы хотел, чтобы они имели какие-то юридические возможности для передачи наследства и т.д. Но не надо это путать с браком, потому что он имеет совершенно другое значение. Причем в традиции почти всех культур мира: и в исламской, и в буддисткой и др. Главным кирпичом строительства общества является семья. А семья – это родители и дети.

И порой этот ответ они находили в семье… («Иллюминация» (1973)):
Иллюминация

О киноязыке
К.З.: На самом деле, язык кино 70-ых годов было гораздо более развит и богат, чем современный. Сегодня сделан огромный шаг назад. Когда в Америке, где люди всегда верят в прогресс, я говорю такие вещи, меня сразу обвиняют в ретроградстве. Подобный разговор я вел в Сиэтле. В этом городе расположены фабрики Боинга. Там я привел такой пример: посмотрите на самолетостроение. 30 лет назад я летел на Конкорде с двойной скоростью звука, почти 2 тыс. км/ч. Сегодня таких самолетов нет. Значит, были уже более совершенные самолеты, но экономика их не пустила, поэтому мы затормозили. Я не консерватор – я просто вижу, что язык Тарковского, Бунюэля, Годара, Бергмана, других мастеров 60-х, 70-хгодов сейчас кажется очень трудным, а в свое время он уже принимался.

Последний бал (2011) и речь Лизнева

Побывал на днях в Доме русского зарубежья на показе документального фильма Бориса Лизнева «Последний бал».
Картина, безусловно, подтвердила талант и самобытность автора. Правда, все её достоинства в основном лежат в области технического исполнения и оригинальности самой концепции, которую Лизнев не в первый раз уже применяет в своих работах. Но по содержанию, по художественной цельности и точности «Последний бал» всё-таки уступает, например, предыдущей лизневской ленте «Полк, смирно!».

Куда большее впечатление, чем сам фильм, оставила речь Лизнева, которую он произнес после демонстрации картины. Она меня, мягко говоря, смутила. В ней отразился, пожалуй, весь спектр псевдоправославного историко-политического бреда, не имеющего никакого отношения к настоящей Церкви (недаром этих ребят неуклонно тянет в раскол и ересь). Тут вам и царебожие, и очистительная жертва царя, и сталинофилия, и Иван Грозный – «святой» (Лизнев даже заявил, будто Николай II собирался его канонизировать…), и «старец» Григорий (Распутин), — в общем, весь набор околоправославной политической шизофрении. Все это в очередной раз показало, какую опасность представляют собой различные Мультатули, Сванидзе, Кара-Мурзы, Задорновы и другие гореисторики. Они создают приятную и удобную мифологию, которая заменяет людям не только реальную историю, но и часто религию.