Archive | Июнь 16, 2017

«Нелюбовь» — кино человеконенавистническое

Откопал интересную и важную рецензию на фильм «Нелюбовь» Андрея Звягинцева. Автор Зинаида Пронченко с сайта Кольта.ру.
Похоже, не один я заметил, что г-н Звягинцев превратился в скучного и предсказуемого крахобора. Ядовитого ханжу, делающего непомерные и пошлые обобщения.

Вот, что пишет Пронченко.

Если «Левиафан» почвенники упрекали в очернительстве современной России, то «Нелюбовь» можно смело записать в кино человеконенавистническое вообще. Теперь уже точно ясно — Звягинцеву нет дела до России и лично Путина, он смотрит на вещи шире: грех не имеет национальной принадлежности, история не компрометирует географию.

Диалог с публикой, начатый Звягинцевым в «Елене», выглядит как беседа полотера-самозванца Воронова с сибирским писателем Ермаковым из «Я шагаю по Москве».
«Что ж все люди сволочи?» — спрашивает зритель. «Люди… людьми движут любовь, голод и страх смерти, то есть эгоизм, — отвечает режиссер (с одной поправкой — теперь и любовь списали со счетов). — А остальное — лакировка действительности».

Зарубежная пресса сравнивает Звягинцева с Бергманом и Антониони, но потому, что они просто не слышали про группу «Ленинград» — только у Сергея Шнурова получается поженить лабутены с самодержавием и народностью. Звягинцев же чужд всякой иронии, для него треники Bosco Sport Russia и Дмитрий Киселев (или, шире, телевидение — очевидно, что ВГТРК тут можно легко заменить на Fox News) — это полноценные знамения апокалипсиса и Страшного суда.

Кстати, про суд: совершенно непонятно, зачем автор подвергает своих героев мучениям, если заранее решил, что очищение невозможно. «Нелюбовь» — кино про нелюдей. По сути, все действующие лица фильма — персонажи трэшовых новостей из интернета типа: в городе N бабушка убила внука, укравшего пенсию, и пожарила его на сковородке, или, наоборот, внук бабушку. Женя, Борис, офисные коллеги, полицейские, да даже волонтеры лишены напрочь каких бы то ни было человеческих чувств, они живут инстинктами — самосохранения и размножения. Мир Звягинцева населен млекопитающими.

Самое важное в «Нелюбви» (да и вообще во всем творчестве Звягинцева) — это, конечно, ставший уже фирменным прием: обобщения. Борис и Женя — идеальные незнакомцы. Вроде бы столько говорящих деталей — иконы, радиосводки, селфи, быт, но это все «о времени», а не о конкретных людях, чью историю нам как бы рассказывают. Мы не знаем, кто они и откуда, — как же мы поверим, что они идут именно туда, куда их тащит хотение режиссера? «Нелюбовь» — новая абстракция Звягинцева, который толкует об универсальном, вселенском, потому что частного, интимного про своих героев попросту не знает.

P.S. На фото великий обличитель пороков г-н Звягинцев со своим идейным (видимо) дружком и коллегой, поклонником творчества Айн Рэнд — Евгением Чичваркиным. По всей видимости, Чичваркин, согласно Звягинцеву, является настоящим примером истинной любви (он ведь не смотрит Киселева).