Архив | Киноискусство RSS for this section

Короткометражка «Трамвай» Кшиштофа Кесьлевского

Один из первых фильмов великого польского кинорежиссера Кшиштофа Кесьлевского — пятиминутная немая короткометражка «Трамвай» (Tramwaj — польск.) — была снята им в 1966 году во время учебы в киношколе города Лодзь.

Надо отметить, что лента создавалась в те годы, когда Кесьлевский и не помышлял о художественном кино, а собирался стать документалистом. Несмотря на это — «Трамвай» это чисто художественная зарисовка. Конечно же, неумелая и простая, созданная задолго до того, как режиссер выработал свою особую стилистику, по которой мы его знаем.

Но вот хотите верьте, хотите — нет, но уже в «Трамвае» мне видится нечто между строк, от фильма остается какое-то особое послевкусие, несвязанное напрямую с основным сюжетом. В нем уже проглядывает тот особый взгляд на мир, который свойственен всем лентам Кесьлевского. Хотя, конечно, возможно это, т.с., ретроспективный взгляд, и я ищу в фильме то, чего там просто нет.

Реклама

Как пытались запретить фильм «Великий диктатор»

Удивительно, но факт: знаменитый фильм Чарли Чаплина «Великий диктатор», в котором он высмеивал Адольфа Гитлера, мог не появиться на свет. Дело в том, что коллеги Чаплина по студии United Artists, узнав, что он снимает антигитлеровскую картину, испугались, что ее могут запретить в Англии и США (!!!). Именно так. Вот цитата из книги самого Чаплина «Моя биография»:

В разгаре работы над «Диктатором» я стал получать от кинокомпании «Юнайтед артистс» тревожные вести. Меня предупреждали, что у фильма будут неприятности с цензурой. Английское агентство нашей кинокомпании также беспокоилось о судьбе антигитлеровской картины, полагая, что в Англии ее нельзя будет показать. Но я твердо решил продолжать работу — Гитлера необходимо было высмеять. Конечно, если бы я знал тогда о подлинных ужасах немецких концлагерей, я не смог бы сделать «Диктатора», не смог бы смеяться над нацистами, над их чудовищной манией уничтожения. Я был полон желания высмеять бредовую идею о чистокровной расе. Как будто хоть один народ мог сохранить чистоту крови, если не считать разве что австралийских аборигенов.

<…>

Из нью-йоркской конторы приходили все более тревожные известия. Меня умоляли отказаться от этого фильма, уверяя, что он никогда не будет показан ни в Англии, ни в Америке. Но я твердо решил сделать его, даже если мне самому пришлось бы снимать кинозалы для демонстрации.

Я еще не успел кончить «Диктатора», когда Англия объявила войну нацистам: я услышал эту тревожную новость по радио, отдыхая на своей яхте в Каталине. Вначале на всех фронтах наблюдалось затишье. «Немцам никогда не удастся прорвать линию Мажино», — говорили мы. Затем разразилась катастрофа: вторжение нацистов в Бельгию, падение линии Мажино, ужас Дюнкерка — и Франция была оккупирована. Положение в Европе становилось все страшнее. Англия отбивалась в одиночку. Теперь уже наша нью-йоркская контора бомбардировала меня телеграммами: «Торопитесь с фильмом, все его ждут!»

Сталинский СССР обвиняют, что он в период дружбы с Гитлером всячески избегал критики нацизма. Даже изымались антинацистские книги, был запрещен к прокату «Александр Невский». Было. Но как всегда, на Западе было нечто схожее.

Чарли Чаплин и звуковое кино

Примечательно как иные новаторы в искусстве с течением времени становятся консерваторами и отвергают чужие нововведения.

Чарли Чаплин в свое время реформировал (или фактически создал) жанр комедии. До его прихода в кино режиссеры полагали, что главное в ней — это погоня, движение, а все остальное чепуха. Но пришел Чаплин и впервые поместил в центр кинокомедии человека. А затем и вовсе поднял и немое кино, и комедию до небывалых высот: смешав несколько жанров, создал трагикомедию («Огни большого города», «Малыш»), смотря которую зритель не только смеялся, но и плакал.

Когда же в кино произошло единственное по-настоящему революционное изменение — появился звук — Чаплин уже будучи мастистым режиссером и звездой мирового масштаба отнесся к нему негативно. Собственно, он одним из последних продолжал снимать немое кино. Справедливости ради стоит отметить, что настороженность к звуку у Чаплина объясняется не только тем, что он «забронзовел», но и тем фактом, что специфический язык его фильмов — пантомима — идеален именно для немого кино, в звуковом же ему не было места.
Разрешить это противоречие ему удалось в фильме «Диктатор», в котором его бродяжка по-прежнему безмолвствует, зато карикатура на Гитлера сродни оригиналу говорит много.

Вот как это описывает сам Чаплин в своей книге «Моя биография»:

Как-то я приехал в Нью-Йорк, и один из моих приятелей рассказал мне, что он присутствовал при озвучании фильма и уверен, что в ближайшем будущем звук революционизирует всю кинопромышленность.
Я вспомнил о его пророчестве только несколько месяцев спустя, когда братья Уорнер выпустили свой первый звуковой фильм. Это был исторический фильм с участием очень красивой актрисы, имя которой я не стану называть. Она молча страдала, и ее большие трагические глаза говорили о ее боли выразительней, чем слова Шекспира. И вдруг в фильме появился новый компонент — звук, вернее, шум, который можно услышать, прижав к уху морскую раковину. И прелестная принцесса заговорила, будто прикрыв рот подушкой: «Пусть я лишусь трона, я все равно буду женой Грегори!» Нас постигло ужасное разочарование — до этой минуты мы были захвачены ее игрой. Сюжет фильма развертывался, диалог становился все забавнее, и все-таки он был не так смешон, как звуковые эффекты. Когда повернулась ручка двери будуара, мне показалось, что кто-то завел трактор, а когда дверь закрылась, раздался такой же грохот, как при столкновении двух грузовиков. Поначалу в кино не умели регулировать силу звука. Латы странствующего рыцаря при малейшем движении гремели, как листы железа в прокатном цеху, семейный обед проходил в гуле, какой мы слышим в дешевом ресторане в часы пик, а бульканье воды, наливаемой в стакан, почему-то шло на очень высокой ноте. Я вернулся с просмотра в полной уверенности, что дни звукового кино сочтены.
Но месяц спустя «Метро-Голдвин-Майер» выпустил на экран полнометражный музыкальный фильм «Мелодии Бродвея», и, хотя картина была пошлой и скучной, она имела огромный кассовый успех. Отсюда все и пошло: все кинотеатры начали требовать только звуковые фильмы. Наступали сумерки немого кино, и это было грустно, потому что оно начало достигать совершенства. Немецкий режиссер Мурнау [106] да и кое-кто из наших американских режиссеров прекрасно овладели этим средством общения со зрителем. Хороший немой фильм говорил на языке, одинаково понятном и интеллигентному и массовому зрителю всего мира. Теперь все это должно было погибнуть.
Однако я твердо решил по-прежнему делать немые фильмы — мне казалось, что для всякого рода зрелищ найдется место. К тому же я был актером пантомимы, в этом искусстве я был единственным в своем роде и, скажу без ложной скромности, настоящим мастером. Поэтому я продолжал съемки еще одного немого фильма — «Огни большого города».
<…>
В Голливуде тоже наступили перемены. Большинство звезд немого кино исчезло с горизонта, и нас осталось очень немного. Теперь с приходом звука в кино очарование и беззаботность Голливуда канули в лету. Он превратился в серьезный деловитый промышленный центр. Звукотехники переоборудовали студии, сооружались сложные звукозаписывающие установки. Камеры, размером с комнату, двигались по павильонам, подобно колесницам Джаггернаута [111]. К сложнейшей аппаратуре тянулись тысячи электрических проводов. Люди в наушниках, экипированные, словно марсиане, сидели возле играющих актеров, над которыми свисали удилища микрофонов. Все это подавляло своей сложностью. Разве можно было сохранять творческое состояние среди такого нагромождения железа? Даже самая мысль об этом была для меня несносна. Затем всю эту сложную технику сумели сделать портативной, а камеры более мобильными, и оборудование стали выдавать напрокат по вполне доступной цене. Однако приниматься за работу все равно не хотелось.

Герберт Уэллс о кино

Забавно, посмотреть на примере писателя Герберта Уэллса, как относились к художественным достоинствам кино те, кто застал эпоху зарождения этого искусства. «Они движутся — и этого достаточно».

Отношение Уэллса к кино в то время отличалось исключительной терпимостью.

— Плохих фильмов вообще не может быть, — говорил он. — Одно то, что они движутся, уже само по себе изумительно!

Ч. Чаплин «Моя биография»

«В прошлом году в Мариенбаде» — рецензия

«В прошлом году в Мариенбаде» — один из ключевых фильмов французской Новой волны, движения, которое ставило своей целью обновить привычный для того времени киноязык, дать больше свободы автору в выборе выразительных средств.

И «В прошлому году…»   полностью соответствует этой концепции. Эксперименты с трансформацией традиционного для того времени киноповествования привели к весьма радикальным результатам: в фильме фактически нет классической структуры «завязка-кризис-кульминация-развязка». Более того, даже, кто является главными героями, мы узнаем лишь на 15-20 минуте. Фильм очень похож на кошмарный сон. Грань между явью и фантазией — размыта.  Время и место действия никак не обусловлены, постоянно изменяются. Так, например,  диалог может начинаться в одной локации, а заканчиваться в другой (и даже в другом времени). Все это сопровождается невыносимой, атональной музыкой, сюрреалистичными образами и потрясающими ч/б съемками в роскошных декорациях старинного барочного дворца.

Эксперимент? Безусловно. Выдающийся? Да. Вне зависимости оттого, был ли авторами действительно заложен какой-то смысл в их творение (сценарист Ален Роб-Грийе и режиссер Ален Рене давали довольно противоречивые комментарии касательно  его главной идеи), или же это лишь «шоу», имитация. Им удалось внести новшества в киноязык и киностилистику того времени. «В прошлом году в Мариенбаде» оказал заметное влияние на киноискусство. Им вдохновлялись, к примеру, такие выдающиеся режиссеры как  Дэвид Линч, Питер Гринуэй, Стенли Кубрик…

Однако, для зрителя этот эксперимент обернулся тяжкой пыткой.  Рыхлое, мутное, и бессвязное повествование отнюдь не способствует концентрации внимания. Как не способствует этому и шизофренически-нервозная атмосфера фильма, которая оказывает примерно такое же действие на зрителя, как звук гвоздя, проведенного по стеклу. Дело усугубляется еще и тем, что нет возможности ощутить эмпатию к героям. Им не получается сопереживать, потому что о них ровным счетом ничего неизвестно: у них нет характеров,  биографий, желаний, проблем и проч. Все это превращает 90 минут экранного времени в 180 или даже больше. Фильм неинтересно смотреть. Порой неприятие стилистического или композиционного решения фильма можно  преодолеть ради чего-то другого: содержания, истории, идеи. Но здесь нет ровным счетом никаких причин, которые бы могли  заставить зрителя сделать это усилие над собой.

Неслучайно на протяжении тысячелетий для передачи истории использовалась классическая композиционная структура, основы которой изложил еще Аристотель в «Поэтике». Она использовалась и используется везде: от древнегреческой трагедии до рассказов в курилке о происшествии во время отпуска. Видимо, она лучше всего отвечает тому, как человек воспринимает информацию. Ради эксперимента можно ей пренебречь. Но вытеснить её  вряд ли получится.

Компьютерная графика в кино

Парадокс комп. графики: технологии дошли до того, что теперь можно с высокой долей достоверности смоделировать кожу с ее порами, мельчайшими неровностями и проч. Но невозможно смоделировать глаза. И никогда, видимо, не будет возможно. Именно они «выдают» этот кадр из «Аватара» с потрохами, т.с.

Подлость компьютерных технологий: графика «Аватара» уже выглядит устаревшей. В то время как «Титаник«, в котором ее было в 100 раз меньше, до сих пор в большинстве ключевых сцен, где использовались декорации и модели Титаника в различную величину, выглядит весьма убедительно.

Основные тенденции 2014 года в Голливуде

Кинопоиск опубликовал обзор основных тенденций в Голливуде за 2014 год. Насколько он полон и глубок, судить не берусь. Но две вещи подмечены точно.

Во-первых, постепенное отмирание кинопленки. В 2015 году Paramount прекращает печать пленочных копий своих фильмов для проката в США.  Надо полагать, что скоро подтянутся и остальные крупные студии.

Правда, Тарантино объявил, что несмотря ни на что будет снимать свои фильмы только на пленке. Что же, мы с тобой, Квентин! Борись!

 

Во-вторых, в статье говорится о некоем кризисе проката в США. Летом 2014 года (самое жаркое время для прокатчиков в США, почти как у нас новогодние каникулы) ни один фильм не перешагнул за отметку в 300 млн. долларов. Основываясь на этом факте, автор рассуждает о причинах спада, пытается понять не кризис ли это, который пророчил не так давно Спилберг. Что можно на это сказать?

Голливуд в кризисе? Вот это новость! Когда у такого маститого продюсера как Брукхаймер в планах одни сиквелы, триквелы и квадриквелы, то о чем можно говорить? Остается удивляться, что это еще кто-то смотрит. И дело, ведь, не в том, что это блокбастеры, т.е. второсортное кино. Блокбастеры могут быть прекрасными картинами (спросите у Камерона, Спилберга и Ко). Массовость аудитории – не приговор. Проблема в том, что нет никакой свежести, неожиданности, все глубоко вторично. Накручивать стремительно прущие вперед технологии на высосанные из непонятного места сюжеты для аудитории 12+ — это разве творчество? Нет, это потоковое производство. Тому, кто только что вылупился из скорлупы, подобные фильмы  могут показаться фантастикой. Но тем, у кого есть более-менее объемный зрительский опыт (тем более, вкус…), будет скучно. Уже скучно. Лично мне – давно!

 

О провале Солнечного удара в прокате

Еще один интересный текст на тему, почему провалился в прокате «Солнечный удар«. Дело, конечно, не в Украине. Такой заголовок КП сделало для посещаемости. Дело в зрителе. Когда «Солнечный удар» вышел в прокат — в России по сборам лидировал фильм «Дракула». Вот и ответ. «Дракула» в лидерах проката — это диагноз. Какой уж тут «Солнечный удар» 3-часовой. Вы что? И любой старый михалковский фильм точно так же провалился бы. Все они были дорогие, все не для зрителя «Дракулы».

Лидеры советского кинопроката

У нас принято говорить, какое у нас раньше хорошее снимали кино. И это правда. Кино хорошее было. Но давайте посмотрим на список из 20 самых посещаемых фильмов советского проката в период с 1940 по 1989 годы. Что мы видим? Например бросается в глаза, что в стране с таким количеством патриотических фильмов о ВОВ (часто очень хороших) зритель отдавал предпочтение вовсе не им. В списке всего две картины на эту тему: «Щит и меч» (8 место) и «А зори здесь тихие…» (10 место).

А угадайте, какой кинофильм возглавил список? Наверное, один из шедевров советского кино? Ведь их так много было. «Летят журавли», «Иваново детство»? Нет! «Пираты ХХ века«. Голливудизированный киношлак, который я, признаться, так ни разу и не досмотрел.

В целом, в списке в основном отнюдь не лучшие советские фильмы. Комедии Гайдая, мелодрамы, приключения неуловимых. Хорошее кино, но развлекалово. Из шедевров — «Калина красная» за всех отдувается. Удивляюсь, как она пролезла на 14 место.

Дальше интересней: смотрим на аналогичный список из 20 самых посещаемых иностранных фильмов в советском прокате за тот же временной отрезок. Расклад примерно такой же: в основном это работы сомнительной художественной ценности. А первое место занимает и вовсе мало кому сегодня известная мексиканская мелодрама «Есения».

Причем, «Есения» выходит на чистое первое место по количеству зрителей не только среди зарубежных картин, но и отечественных: её посмотрели 91, 4 млн. человек! «Пиратов ХХ века» лишь 87,6.

Какой можно сделать вывод из этого? Плач о том, что «сегодня народ смотрит шлак, а вот раньше все было иначе», — безоснователен. Вкусы советского зрителя не сильно отличаются от вкусов зрителя современного. И тогда и сегодня они были вполне, что называется, «голливудскими». Именно поэтому американское кино после перестройки стало так востребовано у нас в стране: оно попало на «благодатную» почву.

Солнечный удар: за кадром (видео)

The Hollywod reporter опубликовал 9-минутную нарезку из видео со съемочной площадки нового фильма Никиты Михалкова «Солнечный удар». Видео сопровождается потрясающей музыкой, написанной Эдуардом Артемьевым для этой картины.