Tag Archive | отзыв о фильме

Любовники (1958) — рецензия

Провинциальная симпатичная девушка выходит замуж за провинциального же магната, человека во всех отношениях положительного. Одна беда – он весь погружен в работу и избалованной женушке уделяет не так много внимания, как ей хотелось бы. И она ему начинает изменять. История очень типичная для французской культуры. Провинциальная жена, богатый муж; интрижки, измены; мечты о Париже; бессмысленная и расточительная жизнь богатых; интеллигентный соблазнитель; страсти, тайные встречи в саду и так далее. Тут вам и Аббат Прево, и Бальзак, и Стендаль, и Флобер (Жанне Моро, актрисе исполнившей главную роль, кстати, очень бы подошел образ Бовари: невротичные женщины ей удавались блестяще) и много, кто еще!

В виду такого литературного фона, было вполне логично для зрителя ожидать, что режиссер Луи Маль не будет повторять общие места историй о любви и покажет главную героиню, пустую и избалованную женщину, её пошлую жизнь и интрижки в исключительно сатирическом и комическом ключе. Этакая Госпожа Бовари, только без трагедии. Собственно, даже сам сюжет, когда она бросает своего мужа, первого любовника и дочь, сбегая фактически с первым встречным из-за внезапного точечного удара мочи по ее мозгам, вроде бы располагает к этому.

Но вместо этого Луи Маль неожиданно предает всем ее похождениям вполне серьезный мелодраматический тон, с обилием красивых и патетичных сцен (один проезд любовников в лодке по ночной реке, освещенной лунным светом, чего стоит). И этот подход ставит зрителя в тупик. Ибо в таком случае приходится сделать вывод, что побег главной героини «во имя любви» — вовсе не фарс, а серьезный поступок, «любовный протест против обстоятельств» (как пишут некоторые рецензенты).

Но это неправда. Потому что нет тут ни любви, ни поступка, ни героини, которая была бы на них способна. Маль сам указывает, что изменить во второй раз она решает, чтобы отомстить и мужу, и любовнику из-за какого-то пустяка. Каприз, прихоть и мелочность. А побег этот – не более, чем легкомысленность, свойственная образу ее жизни. И, нет сомнений, что она вернется назад, как только интрижка ей наскучит, а новый любовник не сможет предложить ей тот уровень благосостояния, к которому она успела привыкнуть. Остается только воспринимать ее поступок как фарс, пошлую любовную драму, разыгранную заскучавшей провинциальной дамой. Т.е. в сатирическом ключе, на который у Маля, тем не менее, нет и намека…

Реклама

Егор Холмогоров о фильме «Ной»

Очень дельная статья публициста и историка Егора Холмогорова о фильме «Ной«. Это не столько рецензия, сколько исторический экскурс для нахально безграмотного голливудского ремесленника Даррена Аронофски.

Если кратко, то от библейского текста ничего не осталось, кроме имен и общих деталей. Вся суть и смысл истории о Ное сознательно извращены. Даже события, герои и факты, вне их оценки, изменены. Причем явно не для пресловутой голливудской зрелищности: с ней тоже проблемы.

Одно время я ждал этот фильм  (с какой-то глупой надеждой: а вдруг Голливуд снова снял христианский фильм, как, например, «Страсти Христовы«). Теперь недолгое заблуждение отступило. Искренне желаю «Ною» финансового провала, дабы надолго отбить у голливудских пленкомарателей желание прикасаться к Библейской тематике.

15:30, 1 апреля 2014

Егор Холмогоров: Не Ной


Егор Холмогоров: Не Ной

Перевранная Дарреном Аронофски история Ноя оказалась гораздо скучнее и по идее, и по сюжету, и по исполнению, чем подлинная, библейская, в которой есть место и трагедии, и соблазну, и сверхчеловечеству. Подробнее…

все новости

«Вальсирующие» — мини-рецензия

Хотелось написать, что «Вальсирующие» — картина низкая (в том смысле, в каком бывает низок человек), но, пожалуй, с позиции зрителя, живущего в наше неблагословенное время, это было бы наивно. И не такое видали, к сожалению.

Сложно назвать удовольствием (интеллектуальным, духовным или каким либо другим) наблюдение за чередой мерзостей и патологических низостей, чинимых двумя почти-уголовниками с полностью выжженными, опустошенными душами, для которых есть только свое «Я», а все остальные люди – это средства для удовлетворения желаний. Лучше всего для них и для общества в целом, было бы, чтобы их повесили на первом фонарном столбе (а для зрителей, чтобы их пристрелили в первой же сцене с угоном автомобиля). Не сочтите это за чрезмерную жестокость и кровожадность. Они в своей деградации, духовной и личностной, перешли ту черту, за которой ещё было возможно возвращение человеческого образа на их лица. За которой они ещё могли вновь стать людьми. Но они её перешли и дальше будет только хуже и хуже. И закончится все (в фильме об этом прямо не говорится) непременно трагедией. Каким-нибудь гнусным, тупым, жестоким и, главное, бессмысленным человекоубийством.

вальсирующие

Я сейчас не хочу призывать к некоей лакировке действительности. Вовсе нет. И такие главные герои имеют право появиться на экране. Вопрос – в угле зрения. У Бертрана Блие он таков, что жертвы, которых обкрадывают, унижают и насилуют, по его мнению, не только, как минимум, не лучше своих угнетателей, но, вообще говоря, рады их насилию, да и сами бы не прочь заняться тем же самым, если бы не мещанские «предрассудки». Такое представление очень свойственно определенной группе «художников», которые пользуются тем, что инструменты кино дают возможность создать любую иллюзию, перевернуть все вверх тормашками, сделав белое черным и наоборот.

вальсирующие

В некоторых отзывах я прочел примерно следующее: «…легкое, веселое кино». Друзья и недруги, откройте глаза! О чем вы? Где же здесь веселье? Ведь на экране дно человека и человечества. Бездна, черная, мертвая, зловонная. И не в неё ли символически въехали герои в самом конце фильма, когда их очередную украденную машину (не ту ли, у которой они в начале подпилили колесную ось, чтобы убить её прежнего владельца, но который её затем продал?) скрыл мрак туннеля? Какое уж тут веселье? Кто вам это напел? «Вальсирующие» — один из красноречивых симптомов конца Европы, который мы и наблюдаем сегодня, спустя десятилетия, воочию.

Хоббит: нежданное путешествие

«Хоббит» – это, конечно, не то кино (по крайней мере, в интерпретации Джексона), после просмотра которого спешишь домой, чтобы поскорее записать вызванные им мысли. Но, тем не менее, пару слов об этой картине я всё-таки скажу.

Первое впечатление по выходе из зала: неплохая сказка получилась у Джексона. Легкая и яркая. Вот в этом Голливуд преуспеть может: здесь все его недостатки обращаются в достоинства (вроде шаблонной игры актеров и неуместной патетики).

Хоббит

Второе впечатление: картина сильно перегружена экшеном. Примерно со второй минуты он стартует, и так до самого конца с небольшими передышками. По книге такого количества схваток и сражений я не помню. И они совершенно лишние. Ведь в сказочном мире и без того масса интересных вещей, которыми можно занять экранное время. Однако в случае с «Хоббитом», в действие вступил порочный стереотип, будто зритель настолько туп и примитивен, что если на экране что-то постоянно не мельтешит, не дерется и не взрывается, то он непременно заскучает. Из-за такой логики все подобные экранизации теряют уникальность первоисточника и становятся в длинный ряд похожих друг на друга фэнтэзийных аттракционов.

Хоббит

Настоящая сказка — это всегда нечто большее, нежели винегрет из всевозможных орков, эльфов, гоблинов и проч., связанных между собой высосанным из пальца сюжетом (к сожалению, именно такого рода продукт нынче доминирует во всех видах подобного рода развлечений: от дешевой литературы и игр до фильмов и костюмированной реконструкции). Сказочный антураж — по своей сути является лишь атрибутикой, внешней формой, но никак не основным содержанием. А у Джексона, как мне показалось, все-таки получился небольшой крен именно в сторону фэнтезийного винегрета.

Последний бал (2011) и речь Лизнева

Побывал на днях в Доме русского зарубежья на показе документального фильма Бориса Лизнева «Последний бал».
Картина, безусловно, подтвердила талант и самобытность автора. Правда, все её достоинства в основном лежат в области технического исполнения и оригинальности самой концепции, которую Лизнев не в первый раз уже применяет в своих работах. Но по содержанию, по художественной цельности и точности «Последний бал» всё-таки уступает, например, предыдущей лизневской ленте «Полк, смирно!».

Куда большее впечатление, чем сам фильм, оставила речь Лизнева, которую он произнес после демонстрации картины. Она меня, мягко говоря, смутила. В ней отразился, пожалуй, весь спектр псевдоправославного историко-политического бреда, не имеющего никакого отношения к настоящей Церкви (недаром этих ребят неуклонно тянет в раскол и ересь). Тут вам и царебожие, и очистительная жертва царя, и сталинофилия, и Иван Грозный – «святой» (Лизнев даже заявил, будто Николай II собирался его канонизировать…), и «старец» Григорий (Распутин), — в общем, весь набор околоправославной политической шизофрении. Все это в очередной раз показало, какую опасность представляют собой различные Мультатули, Сванидзе, Кара-Мурзы, Задорновы и другие гореисторики. Они создают приятную и удобную мифологию, которая заменяет людям не только реальную историю, но и часто религию.