Tag Archive | отзыв

Софи Лорен «Вчера, сегодня, завтра. Моя жизнь»

Недавно приобрел очень интересную книгу: автобиографию Софи Лорен «Вчера, сегодня, завтра. Моя жизнь».

В ней София Лорен предстает не только как прекрасная женщина, талантливая актриса, но и как неплохой литератор. Не знаю: помогал ли ей в написании профессиональный журналист или писатель, — но в итоге получился хороший, цельный текст. Что для автобиографической прозы редкость. Очень часто даже великие режиссеры, будучи прекрасными ораторами, терпят фиаско в написании книг. У них получается  довольно бессвязный набор историй, перемешанный с собственными размышлениями.
Софи Лорен же с самого начала задалась целью – рассказать сказку своей жизни. Ибо из книги «Вчера, сегодня, завтра. Моя жизнь» становится ясно, что действительно её судьба подобна сказке: из тощей некрасивой дочки матери-одиночки, проведшей юность в бедности, она стала всемирно известной кинодивой. И вот, следуя этой цели, она довольно подробно и обстоятельно рассказывает свою историю: военное детство, оккупация, бомбежки и голод; упорные попытки пробиться в мир моды и кино в молодости; отношения с продюсером и мужем Карлом Понти; превращение из Софии Шиколоне в Софи Лорен; роли в кино; дружба с великим Витторио де Сика; дети, внуки и счастливая старость…

20151214_011421.jpg

Вообще, судьба Лорен дает понять, почему же в старом кино было столько талантливейших актеров, которые одновременно, будучи яркими индивидуальностями, вместе с тем создавали архетипичные, истинно народные образы в кино.
Ведь, у той же Софи Лорен нет актерского образования (в нашем понимании). Зато какой талант! И судьба народа, которую она разделила сполна: познала и крайнюю нужду, и вшей, и бомбежки, и безотцовщину. Потому такое кино и снималось, что в Италии, что у нас. Люди проживали настоящие судьбы, непростые, тяжелые, проживали их не в отрыве от жизни народа. А сейчас, что может сыграть какая-нибудь рафинированная девАчка-овощь из мегаполиса (у нас или в тех же США)? Потому и игра актерская в США превратилась во многом в штамп: кино и ТВ заменили реальное наблюдение за жизнью.

Полиграфия
Никаких претензий к качеству издания. Хорошая офсетная бумага, страницы практически не просвечивают, достаточно крупный и не слишком контрастный шрифт. Суперобложка.
В середине книги имеется вставка с большим количеством редких и интересных фотографий на глянцевой бумаге.

20151214_011708.jpg

Вердикт
Однозначно стоит приобрести поклонникам Софи Лорен и просто любителям кино.

Конец прекрасной эпохи (2015) — рецензия

«Компромисс» Довлатова, легший в основу фильма Говорухина, это сборник автобиографических баек, объединенных одним героем, местом и временем действия, и конфликтом автора с советской действительностью. Байки эти представляют собой весьма незамысловато написанные трагикомические истории из периода работы Довлатова в эстонской прессе. Хронологически они непоследовательны, в них нет единой сюжетной линии. Соорудить из них, какую-то цельную историю невозможно. Поэтому Говорухин экранизировал их как новеллы, но при этом не стал разделять фильм на отдельные главы. Вместо этого он создал из довлатовских рассказов некую свободную зарисовку об эпохе на примере нескольких эпизодов из жизни советского журналиста Сергея. Для этого Говорухин слегка выправил хронологическую последовательность, какие-то истории объединил и т.д., так чтобы события, происходящие с героем в фильме, сменяли друг друга естественно.

Судя по тому, что у него получилось, для Говорухина было главным передать дух эпохи. И это ему блестяще удалось. Во многом благодаря его умению убедительно воспроизводить различные исторические периоды на экране (что сегодня редкость). До этого он воссоздал сталинские 40-е в фильме «Не хлебом единым». Ключевую роль в этом сыграла черно-белая стилистика, которую блестяще воплотил оператор Юрий Клименко. В «Конце прекрасной эпохи» Говорухин пошел тем же путем, а за черно-белое изображение отвечал на этот раз Геннадий Карюк. Ему удалось создать великолепный, объемный, зачаровывающий и, самое главное, убедительный черно-белый мир.

Отдельно хочется сказать пару слов, собственно, про то, как создавалась атмосфера эпохи. Точнее, из каких вроде бы незначительных элементов она строится. Как, вообще, создать на экране 60е и 70е годы ХХ века, если у вас нет бюджета, скажем, «Оттепели» Тодоровского? Вот пример. Герои выходят на улицу и идут по тротуару в рюмочную. А мы на них смотрим из запотевшего, грязноватого окна старого троллейбуса, который едет рядом с ними. Дышим запахами салона, сторонимся от пассажиров. Как просто и гениально! И нет проблемы с рекламными щитами, пластиковыми окнами, спутниковыми тарелками и проч. И не нужна компьютерная графика. Все просто, естественно и очень убедительно: Говорухин взывает к ассоциативному ряду, к нашей памяти, воображению, а они сами делают ту работу, которая неподвластна никакому 3Д-моделированию.

Но самое главное в «Конце прекрасной эпохи», на чем держится весь фильм, это, конечно, довлатовско-говорухинский юмор. Рюмочный, интеллигентский, сальный, диссидентский, солдатский, — какой угодно! Говорухин в этой сфере чувствует себя как рыба в воде. Поэтому неудивительно, что фильм получился даже смешнее литературного первоисточника. Во многом благодаря очень колоритным актерам (Добронравов, Астрахан, Каморзин), прекрасно чувствующим жанр.

Как итог, получилось очень милое и смешное кино. Не надо в нем искать, каких-то глобальных высказываний об эпохе, идеологических заявлений. Ничего этого там нет. Политику Говорухин оставляет в Думе и Народном фронте. И правильно делает. На съемочной площадке его интересует лишь само кино, рассказывание историй. И с этим он блестяще справляется. Браво!

Холмогоров о новом мультфильме «Крепость»

29 ноября в прокат выходит новый мультипликационный фильм студии «Мельница» — «Крепость: щитом и мечом». Публицист Егор Холмогоров побывал на премьере для прессы и поделился своими впечатлениями на страницах газеты «Культура». Прочесть его отзыв можно по ссылке: http://portal-kultura.ru/articles/cinema/123645-proverka-na-krepost/

Цитата:

Красиво и весьма точно, с использованием реального плана-реконструкции города, показан Смоленск и его неприступные стены. В военной анимации создатели фильма взяли, бесспорно, новые высоты: умело маршируют стрельцы и мушкетеры, атакуют польские крылатые гусары, а пушки и бомбы ухают так, что дух захватывает. Работа русских пушкарей детализирована потрясающе, хотя, конечно, в мультфильме они удивляют скорострельностью, невозможной для начала XVII века. На этом фоне разворачивается лихой, в хорошем смысле гайдаровский шпионский детектив, перекликающийся с «Судьбой барабанщика». Итак, перед нами огромная творческая удача и, надеюсь, любимый мультик для наших детей и внуков.

Холмогорову, как человеку страстно увлеченному историей, я склонен верить. Т.ч. в кино пойду неминуемо)

Западный мир (1973) — рецензия

«Западный мир» — это история о том, как машина взбунтовалась против своего создателя. Пикантности этому уже к 1973 году отнюдь не оригинальному сюжету о восстании машин (в 1968 году вышел на экраны шедевр Стенли Кубрика «Космическая одиссея 2001») добавляет необычный сеттинг: восстают не какие-то боевые роботы или что-то подобное, прочно связанное в нашем сознании с понятием научной фантастики. Восстает аттракцион, представляющий из себя три искусственных города различных исторических эпох: античности, средневековья и дикого запада. Их населяют роботы, которые внешне практически ничем не отличаются от живых людей. Посетители аттракциона могут делать с ними что угодно, давая простор темным сторонам своих душ: убивать, насиловать и т.д. И вот, ни с того, ни с сего, из-за какой-то непредусмотренной поломки роботы поднимают гммм… руки на своих «угнетателей».

Казалось бы, история о том, как человечество ищет возможности легализовать порок и потакает низменным страстям, дает много пищи для размышления и осмысления происходящего в современном Западном мире. По большому счету, весь ХХ век западное общество, отравленное идеями Фрейда (еще при его жизни устаревшими, да и то, в основном, превратно понятыми массовой культурой), стремится к тому, чтобы не сдерживать никакие свои желания, дабы не стать жертвой неврозов (и тем самым, эти неврозы-таки зарабатывает, но уже по другой причине). Небывалое развитие получила порнография, наркомания, различные формы сексуальной перверсии и проч. (причем, особенно в 70-е). При этом западный человек всегда стремился к углублению интерактивности развлечений. Чтобы потребитель мог не просто, например, убить кого-то, но сделать это максимально реалистично. И сегодня, компьютерные игры достигли в этом небывалых высот.
Вроде бы Крайтон, как раз, и показывает нам логичное развитие этих устремлений к интерактивности. Не порнография и резиновые женщины, а роботы-женщины, которых невозможно отличить от человека. Не картонные мишени в тире, а, опять-таки, почти живые противники, которые услужливо дают себя прикончить. Не кетчуп в фильме ужасов, а настоящая кровь и смерть. Однако, сказав «А», режиссер и автор сценария Майкл Крайтон не говорит «Б». Он не пытается проникнуть в нравственные и психологические причины, которые заставили героев приехать в этот парк аттракционов, чтобы убивать и насиловать. Его персонажи — это картонные фигуры, которые «просто решили поиграть в ковбоев» и попали в изрядную передрягу.

Вместо того, чтобы исследовать мотивы их поступков Крайтон всю картину дотошно провозился со своей излюбленной темой – «непредвиденная поломка, которая привела к большим проблемам». Как и позже в Парке Юрского периода, еще одной вариации на тему необычных парков развлечений, Крайтона волнует только идея хрупкости техногенной цивилизации, которая проистекает из того, что человек не может просчитать и предусмотреть все, создавая сверхсложные объекты, вроде атомных станций. Ясное дело, проблема такая существует. Это очевидно. Но одного ее осознания для целого фильма мало.

Не пытается Крайтон и как-то осмыслить восстание машин само по себе. Не ждите от «Западного мира» философского дискурса о творце и его творении. Восстание роботов он использует исключительно как пружину, которая запускает механизм развлекательного фильма и заставляет его героев бегать и стрелять. Однако, и бегалки-стрелялки достойной не получилось: в фильме собраны всевозможные жанровые клише и сюжетные несуразности. Действие (action) скучное и не держит в напряжении.

Крайтон выбрал тему, которую можно было раскрыть с совершенно разных углов зрения: культ жестокости и насилия, хрупкость техногенной цивилизации, «проблема Франкенштейна», искусственный интеллект против человека и т.д. Но в итоге он умудрился не затронуть ни один из этих вопросов, ограничившись попыткой создать свой собственный кино-аттракцион в современном ему Западном мире. И потерпел неудачу.

Иррациональный человек — рецензия без спойлеров

Вуди Аллен любит удивлять

Рецензию к любому фильму Вуди Аллена можно начинать фразой: «Вуди Аллен известен как очень плодовитый режиссер, практически каждый год у него выходит новая картина. Однако, значительный процент его фильмов — это вариации на одну и ту же тему, с постоянным пережевыванием проблем и неврозов, которые мучают самого Аллена. Тем не менее, Вуди любит удивлять зрителя, и когда тот ждет очередную условную «Вика. Кристина. Барселона », он снимает неожиданный «Жасмин»». Далее, в зависимости от рецензируемого фильма, можно причислить его к первой или второй категории.

«Иррациональный человек», несомненно, стоит отнести к разряду неожиданностей. Ибо, когда понимаешь, что за привычными для последних фильмов Аллена приятной картинкой и милой атмосферой, скрывается не что иное, как интерпретация романа «Преступление и наказания» Федора Достоевского — то это действительно неожиданно.

Преступление и наказание на новый лад

Как и в романе Достоевского, главный герой переживает тяжелейшую фрустрацию, даже находится на грани самоубийства. Однако, у Аллена это не нищий студент Раскольников, а профессор философии по имени Эйб — пресыщенный жизнью интеллектуал с огромным брюхом, манией каждый день спать с новой женщиной (которую, увы, пришлось оставить…) и пристрастием к алкоголю. В молодости он мечтал изменить мир, был полит. активистом, ездил в Африку, однако несмотря на желание помочь человечеству он, в итоге, так и не осчастливил ни одного человека на Земле. А после гибели друга в Ираке и вовсе впал в депрессию, потерял веру в «светлое и прекрасное», а заодно и цель в жизни. Написание книг больше не дается ему, как и… половые отношения с женщинами. По сути, в фильме Аллена Эйб — это этакий Раскольников 100 лет спустя, только окончивший университет, ставший профессором и находящийся в кризисе среднего возраста.

Не вдаваясь дальше в подробности сюжета, скажу, что Эйб замышляет совершить преступление. Так же как и Раскольников, он маскирует свои цели благими намерениями помочь человечеству. Однако, как и в «Преступлении и наказании», под этими «благими целями» скрывается обыкновенная жажда властвовать, обеспечить свое величие некоей собственной бредовой теорией, которая дает её автору право переступить общепринятые рамки морали и поставить себя выше других — типичный «синдром Наполеона», о котором так много писал Достоевский.

Отличает Эйба от Раскольникова то, что, совершив злодеяние, его не мучают угрызения совести. Совсем наоборот, после содеянного он стал хорошо спать, его настроение резко улучшилось, тело почувствовало бодрость, появился аппетит, и, самое главное, вернулась… потенция, в постели все наладилось: он стал спать по очереди с местной преподавательницей и собственной студенткой Гил, а ведь еще совсем недавно был на грани самоубийства! И когда все это оказывается под угрозой он, не мешкая, идет на новое преступление против одной из своих возлюбленных. И делает это даже не из-за боязни тюрьмы: он просто не может отказаться от жизни, полной удовольствий, которая снова заиграла перед ним всеми своими красками!

5274_full.jpg

Как и в «Преступлении и наказании» у Аллена преступником подсознательно двигает исключительно эгоистический интерес, желание утвердиться в жизни за счет других. Однако, Достоевский возлагал большую надежду на Человека, на его совесть, искал в ней возможное спасение от тех грядущих потрясений, которые своим пророческим даром прозревал в своих произведениях. Раскольников если и не раскаивается полностью, то, безусловно, встает на этот путь. Однако, Аллен снимает свою версию сюжета «Преступления и наказания» с поправкой на недавнюю историю ХХ века. Век массового террора, геноцида и безумия. Когда люди, вроде бы выросшие во вполне тепличных условиях (как и профессор Эйб), не знавшие нищеты (например, Ленин или Трумэн), спокойно отправляли миллионы людей на убой во имя «всеобщего счастья». И эти раскольниковы в лице ли большевиков или нацистов (или современных вашингтонских вершителей судеб мира), отнюдь не переживали по поводу содеянного. Наоборот, как и в случае с профессором, у них от этого, вполне вероятно, просыпалось самоуважение, улучшался аппетит и исчезали проблемы в постели.

Эйб — это продукт ХХ века. У него, как у Раскольникова, не может уже под подушкой в тюрьме лежать Евангелие. Да нет и Сонечки, которая бы ему его дала. На что же в таком случае уповает Аллен? Ведь на пессимистичной ноте заканчивать фильм ему явно не хотелось. Чтобы этого не делать, он вводит в сюжет тему судьбы или некоей внерациональной самокоррекции человечества, которая не дает Раскольниковым и Эйбам погубить человечество. Благодаря мистическому совпадению Эйб и будет остановлен.

Есть еще порох…

Подытоживая, отмечу, что «Иррациональный человек» — это не лучшая картина Аллена, но, безусловно, одна из самых интересных и необычных. Даже несмотря на то, что концовка слегка смазывает общий драматический эффект от философского дискурса, картина запоминается и вдумчивому зрителю дает немало пищи для размышлений. И, что самое интересное: фильм был снят и вышел на экраны в год 80-летия Вуди Аллена. Не каждый молодой режиссер находится в таком потрясающем творческом тонусе. Браво, Вуди!

Читать более подробный разбор (со спойлерами)
Что за музыка играет в фильме Иррациональный человек? Обзор

Иррациональный человек — рецензия (со спойлерами!)

Неожиданный Аллен
Рецензию к любому фильму Вуди Аллена можно начинать фразой: «Вуди Аллен известен как очень плодовитый режиссер, практически каждый год у него выходит новая картина. Однако, значительный процент его фильмов – это вариации на одну и ту же тему, с постоянным пережевыванием проблем, которые мучают самого Аллена. Тем не менее, Вуди любит удивлять зрителя, и когда тот ждет очередную условную «Вика. Кристина. Барселона », он снимает неожиданный «Жасмин»». Далее, в зависимости от рецензируемого фильма, можно причислить его к первой или второй категории.
«Иррациональный человек», несомненно, стоит отнести к разряду неожиданностей. Ибо, когда понимаешь, что за привычными для последних фильмов Аллена приятной картинкой и милой атмосферой, скрывается не что иное, как интерпретация романа «Преступление и наказания» Федора Достоевского – то это действительно неожиданно.

«Преступление и наказание» на новый лад

Как и в романе Достоевского, главный герой переживает тяжелейшую фрустрацию. Однако, если в «Преступлении и наказании» это нищий студент (впрочем, Достоевский подчеркивает, что его трудное материальное положение – его собственная вина; яркий тому пример – его товарищ Разумихин), то у Аллена в центре сюжета находится Эйб – пресыщенный жизнью интеллектуал, профессор философии с огромным брюхом, манией каждый день спать с новой женщиной (которую, увы, пришлось оставить…) и пристрастием к алкоголю. Разница весьма примечательная. Ведь можно было бы предположить, что Раскольникова толкнуло на злодеяние нищета, унижения и лишения… Однако, Аллен показывает, что это не совсем так и позже объясняет почему.

Далее, и Раскольников, и профессор оба решают совершить убийство. Их жертвы в чем-то похожи. Старуха-процентщица, которая вряд ли знала, что такое любовь к ближнему, и респектабельный (опять-таки поправка на социальное положение!) старик-судья, о котором мы знаем, что он якобы не совсем нелицеприятен, т.е. честен. Оба убийцы внешне руководствуются одинаковыми мотивами: помощь обществу. Однако, на поверку оказывается, что обоих мучает нечто иное – комплексы, тщеславие и эгоизм. У Раскольникова под желанием облагодетельствовать мир скрывается обыкновенная жажда властвовать, обеспечить свое величие некоей собственной бредовой теорией, которая дает ему право переступить общепринятые рамки морали и поставить себя выше других — типичный «синдром Наполеона». Профессор же еще в молодости был одержим идеями изменить мир, ездил в Африку, однако несмотря на желание помочь человечеству, он, в итоге так и не осчастливил ни одного человека на Земле. А после гибели друга в Ираке и вовсе впал в депрессию, потерял веру в «светлое и прекрасное», а заодно и цель в жизни. Написание книг больше не дается ему, как и… половые отношения с женщинами. По сути, Эйб – это этакий Раскольников 100 лет спустя, только окончивший университет, ставший профессором и находящийся в кризисе среднего возраста.

И в этот момент волей случая он узнает про существование этого судьи и его озаряет идея, что надо не болтать, а действовать – только так можно что-то реально изменить… Ему кажется, что он так думает…

kinopoisk.ru-Prestuplenie-i-nakazanie-1353980--w--1600.jpg

Раскольников убивает старуху топором. Но вместе с ней ему приходится убить и случайную свидетельницу – её «блаженную» сестру Лизу. Это, а так же увещевания Сонечки Мармеладовой, приводит к тому, что Раскольникова начинают мучить угрызения совести на грани помешательства. Профессор так же убивает судью. Однако делает это не кроваво, без контакта с жертвой – через отравление. Тоже важное отличие – дистанционность убийства не способствует пробуждению совести. В отличие от Раскольникова, профессора совершенно не мучает чувство вины, раскаяние за убийство, ему не снятся кошмары. Наоборот: Эйб стал хорошо спать, его настроение резко улучшилось, тело почувствовало бодрость, появился аппетит и, самое главное, в постели все наладилось: он стал спать одновременно с местной преподавательницей и собственной студенткой Гил, а ведь еще совсем недавно был на грани самоубийства! Когда же на его дороге встала Лиза и Соня Мармеладова в лице одной из его возлюбленных — Гил, которая догадалась, что это он убил судью, он, не мешкая, решает ее устранить. Почему? Даже не из-за боязни тюрьмы: он просто не может отказаться от жизни, полной удовольствий, которая снова заиграла перед ним всеми своими красками!

irrational-man-trailer-1.jpg

Как и в «Преступлении и наказании» мы видим, что обоими убийцами подсознательно двигал исключительно эгоистический интерес, желание утвердить себя в обществе через перешагивание определенных запретных границ. Однако, Достоевский возлагал большую надежду на Человека, на его совесть, искал в ней возможное спасение от тех грядущих потрясений, которые своим пророческим даром прозревал. Однако, Аллен снимает свою версию сюжета «Преступления и наказания» с поправкой на недавнюю историю ХХ века. Век массового террора, геноцида и безумия. Когда люди, вроде бы, как и Эйб, выросшие во вполне тепличных условиях (не знавшие в отличие от Раскольникова нищеты) спокойно отправляли миллионы людей на убой во имя «всеобщего счастья». И эти Раскольниковы в лице ли большевиков или нацистов (или современных вашингтонских вершителей судеб мира), отнюдь не переживали по поводу содеянного. Наоборот, как и профессор, у них от этого, вполне вероятно, просыпалось самоуважение, улучшался аппетит и исчезали проблемы в постели.

В целом, если бы Аллен закончил свою картину таким обобщением, то это было бы довольно пессимистично. Но он неожиданно выводит на первый план тему судьбы или какой-то внерациональной самокоррекции человечества, когда такие люди как Эйб рано или поздно терпят крах. В фильме профессор погибает, так и не убив Гил, поскользнувшись на фонарике, который сам же ей и подарил, выиграв в тире (т.е. по воле случая). Что этим хотел сказать Аллен? Что история сама «отрегулирует» себя, убрав на обочину таких как Ленин, Гитлер и проч? Затрудняюсь ответить на этот вопрос. Но, похоже, в этом он видит спасение…

Вместо заключения
Подытоживая, отмечу, что «Иррациональный человек» — это не лучшая картина Аллена, но, безусловно, одна из самых интересных и необычных. Даже не смотря на то, что концовка слегка смазывает общий драматический эффект от философского дискурса, картина запоминается и вдумчивому зрителю дает немало пищи для размышлений. И, что, может быть, самое интересное: фильм был снят и вышел на экраны в год 80-летия Вуди Аллена. Не каждый молодой режиссер находится в таком потрясающем творческом тонусе. Браво, Вуди!
____

Читать версию без спойлеров
Что за музыка играет в фильме Иррациональный человек? Обзор

Анатолий Шарий о фильме Левиафан

Знаменитый украинский блогер Анатолий Шарий посмотрел новый фильм Звягинцева «Левиафан» и поделился своим мнением в ФБ:

Фильм «Левиафан«. Я ожидал картины-чернухи. В принципе, так и вышло. Не хватает СПИДа, инцеста и медведя с балалайкой, трахающего мальчика, больного церебралкой. А так все присутствует. Два часа потрачены зря. «Легенда 17» на Оскар не номинировали. Догадайтесь — почему?…

Одна из лучших рецензий на «Солнечный удар»

Одна из самых толковых рецензий на «Солнечный удар» была опубликована на сайте Нового Взгляда. Автор — Алевтина Толкунова.

Цитирую лишь небольшой кусочек. Про эпизод с коляской (т.к. он много вопросов вызывает у зрителей). На мой взгляд, Алевтина толкует его наиболее точно.

Ас­со­ци­а­тив­ный ряд Ми­хал­ко­ва сло­жен, а те, кто счи­та­ют его об­ра­зы пря­мо­ли­ней­ны­ми, за­блуж­да­ют­ся. Когда в филь­ме НС ко­ляс­ка летит с лест­ни­цы, то это не при­ми­тив­ная ци­та­та из «Бро­не­нос­ца По­тём­ки­на». Это сжа­тое раз­мыш­ле­ние о судь­бе ре­жис­сё­ра, сняв­ше­го ле­ген­дар­ный эпи­зод, на­по­ми­на­ние об ат­мо­сфе­ре, ко­то­рая ца­ри­ла в стране, когда со­зда­вал­ся ше­девр, намёк на на­вяз­чи­вое вос­про­из­ве­де­ние. Ко­ляс­ка в «Сол­неч­ном ударе» – это при­зыв пре­рвать че­ре­ду па­де­ний, а вовсе не по­втор эф­фект­но­го об­ра­за. То, что у Ми­хал­ко­ва ка­жет­ся при­ми­тив­ным, ни­ко­гда та­ко­вым не яв­ля­ет­ся, это надо по­ни­мать.

Вся рецензия — это такой уже глубокий, нелинейный (как и сам фильм) анализ картины. Рекомендую.

Читать целиком: http://www.newlookmedia.ru/?p=38774

«Белые» о Солнечном ударе

Я уже публиковал рецензию на новый фильм Никиты Михалкова «Солнечный удар» от представителя т.с., краснопатриотического фланга — Владислава Шурыгина.
Теперь, предлагаю вашему вниманию отзыв из противоположного, белопатриотического лагеря, который в данном случае представлен блогером sogenteblx.

Сходил на «Солнечный удар«.
Шёл в некоторой мере в сомнениях, предчувствуя «Эх, наверное, вытрут ноги о тему».
Однако нет. Понравилось. Был удивлён.
Просто это кино не надо воспринимать как историческое. Вообще, изначально.
Это — взгляд Михалкова и только Михалкова на исторические события, это авторское кино в высшем его понимании. Какой-то там рецензент написал про «продукт зрелого мастерства», кажется, ну вот да.
Любимые приёмы, вроде костюмированной массовки или запомнившийся ещё с «Сибирского цирюльника» акцент на паровых механизмах как символе — это Михалков. Светлая, залитая солнцем, прекрасная имперская Россия, с умилительной простотой населения на фоне элиты, с говором и проблесками цивилизации на фоне архаики церквей, с христолюбивыми мужичками — это Михалков. Крупные планы, маленькие звуки-шорохи, подчёркивающие важнейшие моменты, — «и это всё о нём».
Тут главное было не опошлить и не обойтись с темой слишком вольно, как это получилось в двух последних «Утомлённых солнцем», которые вообще не выдерживают никакой критики. Надо было сделать так, чтобы «я так вижу» совсем уж не заслоняло реальную историю.

Конечно, это кино о расколе, само строение фильма — это такой Раскол. Пусть «по мотивам Бунина», но, опять же, как эти мотивы видит режиссёр. Поэтому некоторые персонажи получились гротескными, даже гротескными неизбежно, но при этом они живые. Непримиримый ротмистр 2-го Офицерского генерала Дроздовского конного полка вызвал у автора этих строк восторг (даром, что «дрозды» не являются моим любимым формированием) — вот он, персонаж, который бы в 1941 году не сомневался ни разу, будущий корпусник или переводчик. Подумал о том, что изредка изучать историю всё-таки полезно: раскрываются другие смыслы, и ты видишь то, чего режиссёр, быть может, и не закладывал, но что всё равно было и есть. Или вот товарищ Землячка — прекрасно воплощённый, истеричный образ, настоящая «фуриа роха». «Верю».
Ясны и прозрачны и аллюзии режиссёра, выраженные в гражданских персонажах и диалогах (особенно финальная сцена). Органичны даже, т.к. в каждом кадре фильма виден автор и его личное понимание мира.

В общем, хотя я и не совсем представляю, что там в голове у Никиты Сергеевича, и как он это всё «мирит», что выдаёт столь разнокачественные продукты — всё равно, спасибо ему за этот киновзгляд. Если после этой ленты хоть один человек прочитает «Дроздовцы в огне» и помедитирует над тем, о чём эта книга — значит, оно было не зря.

Источник — http://sogenteblx.livejournal.com/62931.html

Рецензия журнала «Сноб» на Солнечный удар

На удивление сугубо положительная рецензия на «Солнечный удар» Михалкова опубликована в либеральном «Снобе».

В прокат вышла экранизация Ивана Бунина, трехчасовой лирико-исторический фильм Никиты Михалкова, слоганом которого стал вопрос «Как все это случилось?», резонно претендующий на статус вечного. Четкого ответа картина не дает, да и бог с ним. Ваш обозреватель провел в зале три счастливейших часа и спешит поделиться впечатлениями

Прочесть можно здесь — http://www.snob.ru/selected/entry/82207