Tag Archive | польское кино

На Украине отменили показ польского фильма «Волынь» про зверства бандеровцев

На Украине отменили премьерный показ польского фильма «Волынь», который должен был состояться в Польском институте в Киеве. На демонстрацию своего фильма планировал приехать и режиссер Войцех Смаржовский. 

Поводом для такого шага стала рекомендация МИД  страны 404 «настоятельно» отказаться от показа.

Напомню, что картина, о съемках которой я уже рассказывал, повествует о зверствах бандеровцев в годы Второй мировой войны, приведших к гибели около 36 тысяч мирного польского населения.

Сюжет «Волыни» разворачивается с весны 1939 года по лето 1945 года. Фильм запланирован как эпическая повесть о событиях на восточных границах Речи Посполитой в период Второй мировой войны, с акцентом на события лета 1943 года, которые вошли в историю как Волынская резня. Сценарий основывается на сборнике рассказов «Ненависть» Станислава Сроковского.

Трейлер:

«Кинолюбитель» (1979) — особая роль документа

«Кинолюбитель» — возможно, самая сильная картина Кшиштофа Кесьлевского, снятая в Польше. И уж точно, один из моих самых любимых фильмов в его фильмографии.

Сюжет
Главный герой, Филип, работает снабженцем на заводе. Он покупает себе любительскую кинокамеру, чтобы запечатлеть на память рождение дочери. Об этой покупке (в то время кинокамера – была большая редкость) узнает директор завода и просит его заснять праздничное мероприятие, посвященное юбилею предприятия. Филип соглашается, и с этого момента его жизнь круто меняется. Картину отправляют на фестиваль, она занимает третье место. Ему предлагают сотрудничество: снимать собственные документальные фильмы. На заводе Филипу выделяют целое помещение под мини-студию, покупают камеру.

И вот, овладев  возможностью влиять на умы и души людей с помощью искусства, он бросается снимать фильмы, критикующие действительность. Это неизбежно сталкивает его с руководством завода, которое и дало ему шанс из рядового сотрудника стать кем-то большим, и на которое и обрушивается в итоге его критика… Вдобавок еще и жена не одобряет новое «призвание» мужа. Жизнь идет под откос.

«Кинолюбитель» — это очень сложное, многогранное произведение со свойственным для Кесьлевского парадоксальным взглядом на мир и стремлением заглянуть за ту грань, где начинается непознаваемое. Понять его непросто, несмотря на то, что, казалось бы, основные сюжетные линии ясны и все «как бы» лежит на поверхности. Тем не менее, я, пожалуй, только сейчас, просмотрев картину 5-6 раз, сформулировал для себя её основную идею.

Многие ошибочно трактуют «Кинолюбитель» как историю о том, что невозможно совмещать искусство и семью. Сам Кесьлевский про это говорил так:

««Кинолюбитель» вовсе не о том, что нельзя совместить. Можно. Во всяком случае, можно попытаться. Постоянно быть с домашними не менее рисовано, чем часто разлучаться. Дело ведь не в количестве времени».

Неверно было бы истолковывать этот фильм и как историю сугубо политическую. Кесьлевский в отличие от Вайды никогда не снимал политически ангажированного кино ни в пользу правительства, ни в пользу оппозиции. Не было ему свойственно и черно-белое мышление, которым было больно политически поляризованное общество тех лет.

«Кинолюбитель» — фильм очень личный. В нем Кесьлевский иносказательно описывает свой собственный опыт: ведь до прихода в художественное кино он был документалистом. Не любителем, а профессионалом. Снимая документальные картины, Кесьлевский достиг определенных высот и славы. Вместе с тем, он сделал для себя несколько важных выводов, которые повлияли на всю его жизнь и заставили сменить профессию.

1.Документальное кино в отличие от художественного совершенно безосновательно претендует на истину в силу самого факта, что имеет дело с реальными историями и героями. Но это иллюзия. Объективность документа не шире, чем рамки видоискателя. Автор по своему усмотрению оставляет за их пределами все, что не удовлетворяет его концепции. Вспомним дискуссию Филипа и директора. Она, как раз, в том числе и об этом.

2.Для документалиста, как и для журналиста, живые люди это рабочий материал и «хлеб». Он неизбежно использует их, выстраивая с их помощью дорогу к профессиональному успеху, славе и признанию. До самих людей, по большому счету, ему дела нет. Эта сторона вопроса выражена в герое Витека, помощника Филипа. Для него кино – это шанс выбиться в люди, уехать в большой город и «никогда оттуда не возвращаться». Характерна сцена, в которой герои смотрят по ТВ снятый ими фильм об одном из работников фабрики — карлике Вавжинце — в его квартире. Витек вскакивает, говорит тост, обещает, что это только начало, что они еще «всем покажут». Какое ему дело до Вавжинца, который в середине просмотра от избытка чувств вышел из комнаты и еще не вернулся? Да никакого. Или посмотрим на другую сцену, в которой Филип засвечивает пленку. Реакция Витека – бурное негодование, ругань. Возмущается ли он оттого, что им не удастся донести «правду»? Нет, он расстроен, потому что эта пленка была их билетом на ТВ, и теперь все пропало.

И так, документалист использует живых людей, как глину или другой строительный материал, и относится к ним соответствующе. Но, вместе с тем, то, что он делает (учитывая п.1) самым серьезным образом может повлиять и влияет на жизнь его героев.  Имеет ли он право выставлять кого-то в дурном свете, осрамить на всю страну, сделать посмешищем (вольно или невольно), эксплуатировать человеческие чувства ради самореализации, зарплаты, известности или награды фестиваля?  Для Кесьлевского это были серьезные вопросы. И он решил их для себя предельно честно и радикально —  уйдя в художественное кино.

Так поступил и главный герой, Филип, в конце картины, символически наведя камеру на себя. Он не отказывается снимать кино. Но вместо того, чтобы вмешиваться в чужие судьбы, судить о том, о чем не знает — он обращается к себе, своему внутреннему миру, к своему личному  опыту, т.е. к тому, что и составляет основу художественного произведения, которое априори является субъективным и не может претендовать на истину.

Финальная сцена

В Польше подходят к концу съемки фильма о Волынской резне

Как сообщает польское издание DZIENNIK WSCHODNI, в Польше идет заключительный этап съемок фильма о Волынской резне, зверствах украинских националистов, приведших к гибели около 36 тысяч мирного польского населения во время Второй мировой войны. Как я уже писал ранее, возглавляет проект польский режиссер Войцех Смаржовский. Это будет первый фильм о геноциде польского населения Украинской повстанческой армией-ОУН(б) в 1943 году.

В данный момент съемки проходят в Люблинском музее под открытым небом. В нем будет разворачиваться около 70% всего действия кинокартины.

«Ввиду необходимости запечатлеть все времена года создатели фильма запланировали четыре визита в Люблин. Последний из них продлится с перерывами до 8 августа.»

В начале августа будет сниматься заключительная сцена — пожар в деревне.

Сюжет «Волыни» разворачивается с весны 1939 года по лето 1945 года. Фильм запланирован как эпическая повесть о событиях на восточных границах Речи Посполитой в период Второй мировой войны, с акцентом на события лета 1943 года, которые вошли в историю как Волынская резня. Сценарий основывается на сборнике рассказов «Ненависть» Станислава Сроковского.

Премьера запланирована на осень 2016 года.

Фильм о преступлениях украинских нацистов снимут в Польше

Съемки картины, посвященной событиям Второй мировой войны, известным как Волынская резня, начались в Польше. Возглавил проект известный польский режиссер Войцех Смаржовский.

Впервые на большом экране будет рассказано о геноциде польского населения Украинской повстанческой армией-ОУН(б) в 1943 году. По разным оценкам тогда погибло не менее 36 543 — 36 750 поляков.

Режиссер обещает, что фильм будет жестким и правдивым. «Я поляк и делаю кино с польской точки зрения», — сказал режиссер, тем самым дав понять, что мнение нынешней украинской власти его мало интересует.

Премьера «Волыни» запланирована на 2016 год.

Станислав Латалло — биография

На днях пересмотрел один из лучших фильмов Кшиштофа Занусси — «Иллюминация» — и задумался: почему Станислав Латтало, блистательно сыгравший там главную роль, больше нигде не снимался. Залез на Кинопоиск – там информации практически нет. Только дата смерти – он умер через год после съемок в «Иллюминации», в 1974 г. Ему было всего 29 лет. Что с ним случилось, однако, было не ясно, в Рунете и на imdb.com тоже никаких зацепок.

Иллюминация

Пришлось обратиться к братьям полякам с сайта http://rosjanie.pl. Юзер с ником Баба Клава любезно согласилась перевести для меня статью со странички в польской Википедии:

«В 1964-1970 годах учился на Операторском Факультете Высшей государственной школы кинематографа, телевидения и театра имени Леона Шиллера в Лодзи. Во время учебы был автором в т.ч. съемок к этюду Анджея Титкова Снег. После учебы работал оператором в фильмах своей матери Катажины Латалло : Сам себе рулевой(1971), От древних фраков к маске(1972).

Станислав Латалло реализовал два телефильма. Первым является Списки наших читателей 1973, по мотивам радиопередаче Збигнева Герберта. В главной роли снялся Тадеуш Ломницки. Второй — это реализованный для западногерманского телевидения Lasst uns frei fliegen über den Garten(Позвольте нам вдоволь порхать над садом) 1974, по мотивам рассказа Станислава Чыча Анд 1971. В главных ролях Ян Новицки и Юрэк Богаевич.

Латалло был также автором съемок к интродукции Летающий еврей в фильме Тадеуша Конвицкого Как далеко отсюда, как близко(1972), а также автором секвенции Святая Семья в этом же фильме. Сыграл также Франтишка Ретмана, главного героя Иллюминации Кшиштофа Занусси (1972).

С 1973 Латалло был членом Кинематографической группы «X».

Погиб в декабре 1974 во время польской гималайской экспедиции на Лхоцзе в Гималаях. В 1996 его сын Марчин снял об отце документальный фильм под названием След».

Иллюминация

Получается, что жизнь этого чрезвычайно одаренного человека, у которого впереди могла быть большая судьба в кино, прервалась в самом начале из-за трагедии в Гималаях. По грустному стечению обстоятельств в «Иллюминации» его герой Франтишек так же увлекается альпинизмом и присутствует при смерти друга, разбившегося во время одного из подъемов…

Читайте так же:

«Иллюминация» — кадры из фильма

Музыка из фильма «Иллюминация»

Музыка из фильма «Иллюминация»

Предлагаю вашему вниманию две композиции из саундтрека к фильму Кшиштофа Занусси «Иллюминация». Автор музыки – замечательный польский композитор Войцех Киляр. К сожалению, в отличие от многих других его работ, музыкальная дорожка к этой картине не выпускалась отдельно и не вошла ни в один из авторских сборников, поэтому пришлось её «выдирать» вручную из фильма.

Кадр из фильма «Иллюминация» (1973г., реж. К. Занусси)
Иллюминация

Приятного прослушивания:

Смотрите так же:

«Иллюминация» — кадры из фильма

Кшиштоф Занусси: права большинства надо защищать в первую очередь

Снова возвращаюсь к передаче Стоп-кадр. На этот раз хочу опубликовать очень интересное интервью с великим польским кинорежиссером Кшиштофом Занусси. Отдельное спасибо ведущему Роману Оленеву за действительно интересные и важные темы, который он поднял в разговоре с мастером. Ни одного вопроса про российско-польские отношения, про политику и т.д. Только кино и важные мировоззренческие проблемы. Это удивительно для нашего ТВ, но вполне нормально для Стоп-кадра.

Здесь можно посмотреть интервью целиком. А ниже я предлагаю вашему вниманию  расшифровку наиболее интересных для меня мыслей, высказанных Занусси.

Кшиштоф Занусси (фото — Вечерняя Москва):
Кшиштоф Занусси

Про смерть

Роман Оленев: Вы часто подводите своих героев к порогу смерти и поэтому в Ваших фильмах нередко встречаются такие места как больница, церковь, т.е. пограничные пространства между этим миром и иным. Вы полагаете, что такой прием – это лучшая возможность поговорить со зрителем о главных вопросах жизни?

Кшиштоф Занусси: Задуматься о конце – значит задуматься о всей жизни. Смерть – это проверка: стоило делать то, что мы делали всю жизнь, или мы ошибались. <…> И мне кажется, что это огромная дыра в нашей современной культуре: у нас нет мужества признаться себе в том, что мы смертны. Все культуры во всю историю человечества всегда имели какой-то подход к смерти. А мы как будто выключили этот вопрос, будто его нет. А он есть, к сожалению.

Про поиск Правды, Тайну и веру
Р.О.: Вы нашли такую формулу, благодаря которой ваши фильмы оказались интересны и зрителям религиозного мировоззрения, и атеистам. В чем секрет такой универсальности?

К. З.: Если автору интересен поиск Правды, а не готовый ответ, то тогда он может пригласить зрителя вместе сомневаться, вместе размышлять. А если я прихожу как пропагандист, и у меня есть готовый ответ, который я хочу вбить в голову зрителя — тогда я могу делать рекламные ролики, но не буду считать себя при этом настоящим художником. Художник – это человек, который ищет Правду. Кто считает, что её нашел – тот её уже потерял.

Герои фильмов Занусси — это люди, ищущие ответы на вечные вопросы («Иллюминация» (1973)):
Иллюминация

Р.О.: А Вы замечали, что когда художник находит ответы на главные вопросы жизни, то у него либо исчезает само желание заниматься искусством, либо в его творчестве появляется назидательность и дидактизм. Например, как у Льва Толстого в последние годы его жизни.

К.З.: <…> Если он имел ответы, значит, его подход к Богу был уже не живой. Потому что к тайне нельзя подходить и говорить «я уже понял». <…>Те, кто «знают» ответы – это потерянные люди. <…> Нельзя заморозить нашу веру. Как и любовь. Она существует вечером, а утром её надо заново реставрировать. Верующий человек – это человек, который ищет. Есть прекрасные слова святого Августина (в них Бог как бы обращается к человеку): «Ты бы Меня не искал, если бы ты уже Меня не нашел». Значит все, кто ищут – уже нашли.

Когда человек не чувствует тайны, загадочности жизни – он становится метафизически слепым . И это настоящее несчастье. <…>Самое опасное — это самоуверенность людей, которые считают, что они уже все знают, все поняли, что все ясно, все легко и просто объясняется. В 19 в. был момент, когда люди так думали. Много ещё гуманистов живет на уровне этой классической физики. А мы уже пошли гораздо дальше. Сегодня наука открывает пространства, которые для религиозного человека уже давно знакомы.

Про права меньшинств
К.З.: Самое важное для равновесия общества – это права большинства. А если права меньшинств ставятся в центр — это может расшатать общество и довести его до распада. Надо, конечно, защищать и меньшинства, но во вторую очередь. Большинство должно чувствовать себя удобно и безопасно в своей собственной среде, в своей собственной стране. Проблема гомосексуалистов с точки зрения статистики ничтожна. Их не так много. Конечно, я бы хотел, чтобы они имели какие-то юридические возможности для передачи наследства и т.д. Но не надо это путать с браком, потому что он имеет совершенно другое значение. Причем в традиции почти всех культур мира: и в исламской, и в буддисткой и др. Главным кирпичом строительства общества является семья. А семья – это родители и дети.

И порой этот ответ они находили в семье… («Иллюминация» (1973)):
Иллюминация

О киноязыке
К.З.: На самом деле, язык кино 70-ых годов было гораздо более развит и богат, чем современный. Сегодня сделан огромный шаг назад. Когда в Америке, где люди всегда верят в прогресс, я говорю такие вещи, меня сразу обвиняют в ретроградстве. Подобный разговор я вел в Сиэтле. В этом городе расположены фабрики Боинга. Там я привел такой пример: посмотрите на самолетостроение. 30 лет назад я летел на Конкорде с двойной скоростью звука, почти 2 тыс. км/ч. Сегодня таких самолетов нет. Значит, были уже более совершенные самолеты, но экономика их не пустила, поэтому мы затормозили. Я не консерватор – я просто вижу, что язык Тарковского, Бунюэля, Годара, Бергмана, других мастеров 60-х, 70-хгодов сейчас кажется очень трудным, а в свое время он уже принимался.

«Короткий фильм об убийстве»

Пересмотрел зачем-то «Короткий фильм об убийстве». Пишу «зачем-то», потому что заранее знал, какое впечатление оставит картина — она раздавливает. Разумеется, если её должным образом смотреть: вдумчиво, работая душой. Человек обычно не любит, когда его раздавливают, но в данном случае это ощущение имеет терапевтическое воздействие на душу. Всем поборникам смертной казни – очень советую ознакомиться с этой гениальной работой К. Кеслевского. Я не думаю, что после этого они сразу откажутся от своей позиции – это слишком сложный вопрос, чтобы формировать к нему отношение при помощи кино. Но они, безусловно, ощутят после последнего кадра отвратительность, глубокую ненормальность убийства человека. Вне зависимости от того, кто его совершает: преступник или общество.

Интервью с К. Занусси

Оказывается пару дней назад в культурном центре «Покровские ворота» прошла встреча с замечательным польским кинорежиссером – Кшиштофом Занусси. Вход был свободный. Обидно, что я ничего про это не знал.